Руслан Баширли: Реальность меняется быстрее, чем высыхают чернила

Африканский Рог традиционно считается зоной политической географии, где реальность меняется быстрее, чем успевают высохнуть чернила под дипломатическими соглашениями.

Регион, давно уже превращенный в шахматную доску глобальных держав в борьбе за контроль над Баб-эль-Мандебским проливом, переживает сегодня один из наиболее чувствительных и опасных этапов своей новейшей истории. 26 декабря он был потрясен новым дипломатическим шагом, который с трудом поддается рациональному объяснению и потенциально способен запустить цепную реакцию вплоть до масштабного внутреннего конфликта.

Анкара задалась вопросом

Решение Израиля признать Сомалиленд, который много лет назад объявил о выходе из состава Сомали, но так и не получил международного признания, явно преследует цели, выходящие далеко за рамки двустороннего сближения между Харгейсой и Иерусалимом или формулы «выигрыш для обеих сторон». Политические аналитики обращают внимание на то, что во внешней политике выбор момента зачастую содержит более мощный сигнал, нежели сам формальный шаг. В этом контексте признание Сомалиленда рассматривается прежде всего как удар по так называемому «Анкарскому процессу», который Турция с главой МИД Хаканом Фиданом выстраивала после многолетнего противостояния между Сомали и Эфиопией.

Стремление Эфиопии получить выход к морю, зафиксированное в меморандуме о взаимопонимании, подписанным Аддис-Абебой с Сомалилендом в начале 2024 года, фактически подвели Могадишо и Эфиопию на грань вооруженного конфликта. Именно тогда в ситуацию вмешалась турецкая дипломатия, собравшая противоборствующие стороны в Анкаре и сформировавшая переговорную платформу, известную как «Анкарский процесс». Его концептуальной основой стал принцип территориальной целостности Сомали. Анкара одновременно взяла на себя роль посредника между Сомали и Сомалилендом, открыв посольство в Могадишо и консульство в сомалилендской столице Харгейсе, закрепив тем самым свое влияние на обеих сторонах линии разлома.

Сегодня в Анкаре задаются вопросом, почему Израиль, чтобы обозначить присутствие на одной из самых хрупких и взрывоопасных линий Африки, выбрал именно этот момент. В турецких экспертных кругах распространено мнение, что признание Сомалиленда как «независимой страны» направлено на выведение из переговорного формата Эфиопии и подрыв дипломатических усилий Турции, выстроенных вокруг идеи сохранения территориальной целостности Сомали.

Доктор Хурия Йылдырым Чинар – африканистка и преподаватель университета Van Yüzüncü Yıl, в комментарии для haqqin.az напомнила, что крупнейшая зарубежная военная база Турции, TURKSOM, расположена именно в Сомали. По ее словам, между Анкарой и Могадишо действует обширный пакет военных, политических, экономических и морских соглашений. Турция ведет разведку нефти и природного газа у сомалийского побережья, располагает военно-морскими силами в регионе и параллельно продвигает проект создания в Могадишо космической инфраструктуры.

По мнению Чинар, признание Сомалиленда способно серьезно нарушить хрупкий баланс сил на Африканском Роге. Она подчеркивает, что этот шаг направлен не только против турецкого посредничества между Сомали и Эфиопией, но и является попыткой экстерриториально перенести на африканскую почву политическое противостояние вокруг сектора Газа. В интерпретации Чинар речь идет не о точечном дипломатическом маневре, а о расширении поля конфликта.

Эксперт также отметила, что сильное и централизованное государство Сомали плохо вписывается в израильскую доктрину безопасности в Красном море. Контакт с непризнанным образованием, по ее оценке, позволяет ослабить позиции правительства в Могадишо и одновременно уравновесить растущее влияние Турции в регионе.

Россия и Иран разыграли ХАМАС

Стратегическую уязвимость израильского шага Чинар видит в реакции стран Персидского залива. По ее словам, Эр-Рияд и Абу-Даби, которых в Иерусалиме на фоне Авраамовых соглашений могли рассматривать как потенциальных сторонников или как минимум молчаливых наблюдателей, не остались безучастными. Если бы ведущие арабские монархии действительно промолчали, Турция рисковала бы оказаться в регионе в относительной изоляции, однако этого не произошло.

Что же касается дальнейших действий Анкары, то Чинар убеждена, что Турция продолжит жестко придерживаться линии поддержки международно признанных границ и суверенитета Сомали, рассматривая этот принцип как фундамент своей африканской политики.

В свою очередь профессор Хасан Октай, руководитель Центра кавказских стратегических исследований, считает, что новая линия турецко-израильского противостояния, протянувшаяся до Сомали, фактически сформировалась после атаки ХАМАС 7 октября 2023 года. По его мнению, поворотным моментом стало вторжение боевиков ХАМАС в Израиль, произошедшее всего через месяц после встречи Реджепа Тайипа Эрдогана и Биньямина Нетаньяху в «Турецком доме» в Нью-Йорке. Октай утверждает, что этот кризис был спровоцирован Ираном и Россией с тем, чтобы сорвать формирующееся энергетическое сотрудничество между Анкарой и Иерусалимом.

По словам профессора Октая, на встрече в «Турецком доме» обсуждались перспективы совместного освоения ресурсов Восточного Средиземноморья между Турцией, Израилем, Египтом и Грецией с последующей транспортировкой газа в Европу.

Однако Иран и Россия, как считает эксперт, разыграли карту ХАМАС, после чего трагедия в Газе привела к резкому обострению риторики и взаимным ответным шагам. В дальнейшем Израиль, по его оценке, попытался использовать курдский фактор как инструмент давления на Турцию.

Хасан Октай подчеркивает, что стратегические интересы Турции и Израиля сталкиваются сразу в нескольких регионах мира, и признание Сомалиленда следует рассматривать именно в этой логике. В ответ на расширение турецкого присутствия в Африке Израиль, признав отколовшееся от Сомали образование, стремится затормозить стратегические цели Анкары. При этом ученый напоминает, что США поддерживают турецкую активность в Африке, включая Сомали, как элемент противодействия растущему влиянию Китая и России. Это, по мнению Октая, делает перспективу широкого международного признания Сомалиленда крайне малореалистичной.

Эксперт также указывает, что, хотя Дональд Трамп публично заявил, что ранее не слышал о Сомалиленде, этот вопрос неизбежно станет предметом обсуждения как в турецко-американских, так и в израильско-американских контактах. Промежуточные выборы в Конгресс США в 2026 году и грядущие парламентские выборы в Израиле, по его мнению, будут критически важны для политического будущего Нетаньяху и окажут прямое влияние на динамику турецко-израильских отношений.

В конечном итоге присутствие Турции в Сомали опирается на конкретные и формализованные соглашения – от проектов развития TİKA и работы военной базы TURKSOM до инвестиций частного сектора и договоренностей о морских границах.

Однако последний шаг Израиля стал вызовом, который проверит состоятельность как дипломатических, так и оперативных возможностей Турции на Африканском Роге. В Анкаре преобладает мнение, что ее дальнейшая дорожная карта будет строиться вокруг защиты территориальной целостности Сомали и предотвращения попыток превратить регион в очередную арену войн.
https://haqqin.az/democracy/370411