ABD’li Yahudiler Trump-Netanyahu ilişkisinden rahatsız

ABD’NİN MÜDAHALECİ DIŞ POLİTİKASI

Kuzey Kore Taktiksel Güdümlü Füze Geliştiriyor

Ankaranın bugünkü qonağı İranın xarici işlər naziri Cavad Zərifi

Кавказская египтянка

Gündem 10 Şubat 2019
26

Мадина Садылханова – дагестанская чеченка. По второму гражданству египтянка. Мадину знает почти весь русскоязычный Каир. И не потому, что она подрабатывала частным извозом и готовила еду на заказ. Она помогает всем египетским кавказцам, попавшим в беду. Она активно участвовала в поиске пропавших в Египте в августе 2018 пятерых ингушских студентов. О полуподпольном добровольчестве волонтерка рассказала корреспонденту “Кавказ.Реалии”.

“Они тебе родня?”
Мадина в совершенстве владеет арабским. В Египет она приехала в 2001 году с мужем студентом. Обеспечивала быт, рожала детей. Взамен от супруга получала оскорбления, унижения и побои. Неоднократно оказывалась в больнице с травмами. Не выдержала и сбежала с тремя детьми. Старшему было пять, младшей только предстояло родиться. За 12 лет после разрыва ее бывший супруг не попытался повидаться с детьми и как-то позаботиться.

“Сейчас этот человек занимает видное место в команде ингушского главы Евкурова”, – рассказывает Мадина.

Когда в Египте начались полицейские репрессии в отношении российских студентов университета аль Азхар, она не могла не реагировать.

“В основном это дагестанцы, ингуши, чеченцы, мои земляки, – вспоминает Мадина. – Шли проверки, рейды, обыски, депортации. Кто-то в группе WhatsApp пишет о задержании, я сажусь в машину, еду в тюрьму, везу им продукты, телефон, или деньги, борюсь за них. Заявления, адвокаты, ходатайства, перевод для родственников, не знающих арабского, – стараюсь помогать, задействую связи, хожу на суды. Земляки вайнахи удивляются, почему вдруг женщина так активна? Египтяне воспринимают иначе, мол, какое твое дело, чего ты так хлопочешь, они тебе родня, что ли?

Женщина понимает, что могли арестовать и ее. “Меня даже должностные лица предупреждали, что рискую. В последние полгода я на связи с родными пятерых пропавших после ареста студентов. Я узнавала крупицы информации, передавала семьям, успокаивала, ездила то в полицию, то в посольство, то в аэропорт, встречала и провожала всех, кто мог помочь. Четверо из пропавших нашлись в тюрьме. Ужа счастье, что живы!”, – рассказывает Мадина.

“Я любила Египет”
У Мадины в Каире был свой бизнес. Девушке принадлежало здание в богатом районе Рокси в центре столицы. Она руководила детским садом, клиникой и сдавала квартиры.

“Я любила Египет! – говорит Мадина. – Дети посещали престижную школу с преподаванием на английском. Младшая дочка, Аиша, стала активной видеоблогершей, старшая, Мариам, увлеклась японским искусством и фотографией”

Однажды ее администратор египтянин, которому она полностью доверяла, переоформил собственность Мадины на себя. По ее словам, мужчина подделал подпись, якобы она ему все продала.

Жительницы Ингушетии заявляют об исчезновении родственников в Египте
“А на меня написал поклёп, – негодует она. – Я провела четверо суток в тюрьме. Вышла под залог и долго искала свой российский паспорт. Полиция говорила ‘у нас нету’. Пришлось задействовать связи в спецслужбах. По команде сверху мне его живо отдали, еще и спрашивали, ‘мадам Мадина, может вам еще что-то нужно’? Оказалось, что паспорт лежал в столе у дежурного в участке. Все это тяжело пережить. Я все еще сужусь с мошенниками, ограбившими меня. Доверять египтянам стала куда меньше”.

Мадина – автомобилистка, десять лет за рулем. Под сидением она возит деревянную скалку. Говорит – это привычка.

“В Египте никаких дорожных правил. Светофоры установили не так давно. Клаксоны орут постоянно, на них жмут без всякого повода. Знаков поворота не понимает никто. Надо высунуть руку в окно, чтобы “просигналить” о повороте. А если одна едешь? Показываю скалку, тогда пропускают. И для самообороны. Египет одна из самых опасных для женщин стран. За десять лет у меня была всего одна авария. В мой “Рено” въехал местный лихач, а я не успела увернуться, потому что была взволнована. Спешила к схваченному полицией чеченцу”.

Аэропорт
Никто из кавказских студентов не отваживается встречать гостей в аэропорту. Слишком много полиции, охотятся на нелегалов. Учебная виза есть не у всех студентов. Кроме того, в Египте ищут и ловят сочувствующих террористам ИГИЛ и ихванам (сторонники запрещенной организации “Братья-мусульмане”). Таковым могут счесть любого, кто состоял в переписке или общался с подозрительными для спецслужб египтянами.

Вход в зал прилетов для встречающих платный. Мадина, как никто другой знает, как опасно вайнахам появляться в воздушных воротах Каира. Она, как такси, в любой час дня и ночи, встречала и провожала знакомых кавказцев и их гостей.

“Иногда подвезу студентов на самолет, а потом в WhatsApp читаю, что их посадили в тюрьму. Несколько дней держат, выясняют, кто такие, не помогают ли террористам? Чаще всего с задержанными есть связь, у кого-то в камере телефон. Так узнаем, где человек. Потом его депортируют”, – говорит она.

После восемнадцати лет в Каире, Мадина покинула этот город. Этот рассказ о ее жизни стал возможен лишь после того, как она оказалась в безопасном месте.
Лидия Михальченко

Yorumlar