HÜSEYİNZADE ALİ (1864-1940) VE TÜRK DÜŞÜNCESİ AÇISINDAN ÖNEMİ

Klasik sağ zihniyete karşı Erol Güngör çizgisi

Sarı yeleklilerin dinmeyen tansiyonu!

ABŞ-ın Qara dənizdə Rusiyanın aressiyasına qarşı..

Бениамин Погосян: «Недавняя эскалация вдоль государственной границы Армения-Азербайджан – основные причины и возможные сценарии в логике Еревана»

Azerbaycan, Ermenistan 19 Temmuz 2020
76

Часть 2. Азербайджан и Армения снова были (всё ещё остаются?) на грани масштабной войны. И загорелось у них недавно не на линии противостояния в районе Карабаха, а на участке государственной границы, причем в очень показательном месте.

Главные вопросы звучат банально – кому это выгодно и почему именно сейчас?

ЦИАКР-Южный Кавказ предоставляет экспертную площадку коллегам из Азербайджана и Армении. Ниже – мнение Бениамина Погосяна, руководителя Центра политических и экономических стратегических исследований (Ереван).

С материалом экспертов Бакинского Центра им. Топчибашева (Top-Center.org) можно ознакомиться по ссылке.

12 июля 2020 года азербайджанские силы попытались захватить армянский пост вдоль северной части государственной границы Армения-Азербайджан. Будучи отброшенными армянской стороной, они начали артиллерийские обстрелы и широко применяли беспилотные летательные аппараты (БПЛА).

После активных столкновений ситуация успокоилась 15 июля, но новые, хотя и безуспешные попытки захвата армянских позиций были предприняты ночью и рано утром 16 июля.

Военные действия не принесли существенных изменений в позициях сторон. Однако необходимо понять основные причины последней эскалации, а также оценить возможные дальнейшие сценарии развития событий.

Несмотря на то, что военные действия были начаты вдоль армяно-азербайджанской государственной границы, примерно в 300 км от Нагорно-Карабахской Республики (НКР), эскалацию следует рассматривать в рамках общей стратегии Азербайджана по урегулированию Карабахского конфликта. С момента прихода к власти в 2003 году президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что единственным приемлемым решением для Азербайджана является возвращение Нагорного Карабаха под юрисдикцию Азербайджана. Одновременно с конца 2000-х годов И.Алиев начал утверждать, что Республика Армения расположена на «исторических азербайджанских землях», и азербайджанское население должно иметь возможность вернуться туда.

Азербайджан наряду с Турцией был у истоков создания Совета сотрудничества тюркоязычных государств, межправительственной организации, созданной в 2009 году и объединяющей Азербайджан, Турцию, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан в качестве полноправных членов, а Венгрию в качестве государства-наблюдателя. Основной целью организации является содействие политическому и экономическому сотрудничеству между тюркоязычными государствами.

ОднакоТурция не имеет прямой наземной связи с Азербайджаном. На сегодня Анкара имеет приблизительно 10 км сухопутной границы с Нахичеванской автономной областью, азербайджанским эксклавом, окруженным в основном Арменией и Ираном. Между тем, Армения и НКР отделяют Нахичевань и Турцию от Азербайджана примерно на 180 км территории (45 км территории Армении и 135 км территории Нагорно-Карабахской Республики). Неудивительно, что в Нахичевани был организован первый саммит Совета сотрудничества тюркоязычных государств, и очень часто азербайджанское руководство говорит об Армении и НКР как о единственных препятствиях для объединения турецкого мира от Турции до границ Китая через Центральную Азию. Таким образом, исходя из официальной азербайджанской риторики и заявлений, мы можем предположить, что стратегической целью Азербайджана является не только ликвидация НКР, но и захват хотя бы части территории Республики Армения.

Однако нельзя строить стратегию без тактики. И здесь Азербайджан придерживается поэтапного подхода. В качестве первого шага Баку хотел бы установить контроль над некоторыми частями НКР (районы вокруг бывшей НКАО), вторым шагом должна стать полная ликвидация НКР, и впоследствии – захват части территории Республики Армения. Азербайджан может попытаться реализовать первый этап своей стратегии, начав широкомасштабную атаку против НКР. Однако сегодняшний баланс сил не гарантирует Азербайджану положительных результатов, а любое поражение в новой крупномасштабной войне может положить конец правлению президента И.Алиева. Таким образом, война на сегодня является последним и наименее желательным вариантом для Баку. Другим способом является достижение своих целей путем переговоров, а это означает, что Азербайджан должен интегрировать свой подход в текущий переговорный процесс, осуществляемый при посредничестве Минской группы (МГ) ОБСЕ.

Важно (не углубляясь в историю и детали) представить переговорный процесс по Карабаху с 2004 года. С этого времени переговоры ведутся в рамках так называемого «поэтапного подхода», ключевые особенности которого были впервые сформулированы в заявлении сопредседателей МГ ОБСЕ в июле 2006 года. Они предусматривают возвращение некоторых территорий Азербайджану, временный статус Нагорного Карабаха, гарантии безопасности с развертыванием миротворцев и определение окончательного правового статуса Карабаха посредством волеизъявления-референдума с результатами, обязательными к выполнению для всех сторон. Четырехдневная война в апреле 2016 года привнесла дополнительные элементы в переговоры – запуск механизма расследования нарушений прекращения огня под эгидой ОБСЕ и расширение существующего офиса личного представителя действующего председателя ОБСЕ. Однако существенных изменений в структуре переговоров не произошло, и в заявлениях сопредседателей МГ ОБСЕ в 2019 году была подтверждена необходимость найти решение на основе указанных выше элементов.

Азербайджан на самом деле отверг шесть основных элементов, поскольку они теоретически могут подвести (обязать) Баку признать независимость Нагорного Карабаха. Очевидно, что это не соответствует основным целям азербайджанской стратегии, и в июне 2011 года Баку отклонил хорошо известный Казанский документ.

Когда Россия в 2014 году выдвинула модифицированную версию Казанского документа – так называемый «план Лаврова» – который якобы не включал в себе пункт юридически обязательного волеизъявления, казалось, что Азербайджан должен был приветствовать эту инициативу. Однако российское предложение имеет свои нюансы – требование о размещении только российских миротворцев на территориях вдоль границы с Ираном, которые должны быть возвращены Азербайджану.

И Азербайджан, и Турция прекрасно понимают, что размещение российских миротворцев означает де-факто создание российской военной базы в Азербайджане, что станет существенным препятствием в азербайджано-турецкой стратегии по установлению прямого сухопутного коридора между Нахичеванью и Азербайджаном. Именно поэтому в 2014 – 2019 годах Азербайджан прохладно относился к возможной реализации плана Лаврова. Следует отметить, что «планом Лаврова» не были довольны ни США, ни Франция, объективно не желая существенного роста российского влияния в Азербайджане и на Южном Кавказе в целом. Таким образом, с 2014 года три сопредседателя МГ ОБСЕ совместно продолжали продвигать Казанский документ, в то время как Россия одновременно продвигала «план Лаврова». Учитывая данные «нюансы» и «шероховатости», процесс окончательно перешёл от урегулирования конфликта к его «модерации».

Вместе с тем, и Армения, и НКР не были готовы принять «план Лаврова». Необходимо подчеркнуть, что и Казанский документ, и его модифицированные версии в целом основаны на изначально ущербной формуле «земли в обмен на обещания». Они фактически предлагают, чтобы НКР уступила Азербайджану значительные территории только взамен того, чтобы Баку и международное сообщество пообещали либо организовать юридически обязывающий референдум об окончательном правовом статусе Нагорного Карабаха в неопределенном будущем, либо фиксировать этот статус путём переговоров. Это несправедливая и несимметричная сделка. А четырехдневная война в апреле 2016 года фактически свела к нулю число армян, готовых в принципе принять этот вариант. Несмотря на некоторые дискуссии о том, что после «Бархатной революции» 2018 года новое руководство Армении может в принципе двигаться в этом направлении, очевидно, что любой такой шаг станет политическим самоубийством и кратчайшим путем к потере власти в Ереване – безотносительно того, кто у этой самой власти находится.

В начале 2020 года Азербайджан определённо оказался на весьма сложном перекрестке. Отсутствует реальная возможность реализовать первый этап своей карабахской стратегии путём военных действий. Таким образом, единственным вариантом возврата ряда территорий для Баку видится внешнее давление на Армению с целью принятия либо Казанского документа, либо плана Лаврова. Однако Россия для реализации Казанского документа, очевидно, не заинтересована оказывать сверхдавление на Ереван и ухудшать отношения со своим единственным союзником на Южном Кавказе, в то время как США и Франция не имеют ни желания, ни возможностей, чтобы заставить Армению принять его. (Вашингтон и Париж в принципе не против сохранении нынешнего статус-кво на неопределенное время). Между тем, теоретически Москва обладает необходимыми возможностями и рычагами для продавливания «плана Лаврова» и преодоления сопротивления Еревана.

Таким образом, по крайней мере, в краткосрочной перспективе (1-3 года) у Азербайджана есть два варианта – принятие нынешнего статус-кво либо согласиться на «план Лаврова» и надеяться, что Россия осуществит его, продавив Армению и убедив США и Францию ​​не мешать этому. При втором варианте Азербайджан может вернуть некоторые территории, но согласиться при этом с фактическим созданием российской военной базы на своей территории.

О чём в разрезе всего этого свидетельствует недавняя эскалация на границе? Россия ожидаемо усилила призывы к Армении и Азербайджану о деэскалации и принятия посреднических инициатив. 17 июля Совет Безопасности России под председательством В. Путина обсудил последние события на армяно-азербайджанской границе. Была подчёркнута настоятельная необходимость обеспечения сторонами соглашения о прекращении огня и заявлена готовность выступить посредником между двумя сторонами. Можно предположить, что Азербайджан значительно повысил уровень эскалации на границе с Арменией, чтобы создать предлог для России в организации нового саммита по Карабаху в трёхстороннем формате Россия-Армения-Азербайджан.

Если это так, то, скорее всего, Азербайджан дал понять Москве о готовности принять «план Лаврова». Кремль во время саммита может предложить обеим сторонам такую перспективу как единственный способ предотвратить широкомасштабную войну, причём вдоль государственной границы между Арменией и Азербайджаном. Будет подчеркнуто об угрозе вовлечения России и Турции в войну, что приведёт к появлению очередного очага противостояния между НАТО и РФ. Кремль способен использовать «жизненную» необходимость предотвратить такой исход как аргумент для США и Франции ​​не мешать реализации «плана Лаврова».

Азербайджан и Турции, как вариант, могут согласиться, что «план Лаврова» является единственным реальным вариантом реализации первого этапа их совместной карабахской стратегии. Между тем, Анкара и Баку могут надеяться, что в долгосрочной перспективе (10-15 лет) резкое ослабление России неизбежено. И в этом случае российские миротворцы, дислоцированные в Азербайджане, не станут непреодолимым препятствием для реализации оставшихся этапов карабахской стратегии Баку и Анкары – ликвидация НКР, захват части территории Армении и создания непрерывного сухопутно-морского коридора Турция – Азербайджан – Центральная Азия…

Бениамин Погосян,
руководитель Центра политических и экономических стратегических исследований, Ереван

Yorumlar